Понкин И.В., Елизаров В.Г. Инфернальный экстаз ненависти в книге Д. Брауна «Ангелы и демоны»

Опубликовано в категории Антихристианский опус "Ангелы и демоны" 20.05.2009

Очередной клеветнический антихристианский опус вышел на экраны страны

 

14 мая сего года на экраны страны вышел фильм, снятый по очередному опусу Дэна Брауна «Ангелы и демоны», с одноименным названием. Практически сразу же стала известна негативная реакция на него со стороны Католической церкви и ряда других христианских организаций.

Этим обосновываются обращение нашего внимания к содержанию самой книги и необходимость дать комментарии на неё (цитаты приведены по изданию: Браун Д. Ангелы и демоны: Пер. с англ. Г.Б. Косова. – М.: АСТ; АСТ Москва, 2009. – 606 с.).

Произведение «Ангелы и демоны» сюжетно связано с другим возбуждающим религиозную ненависть и вражду произведением Дэна Брауна – «Код да Винчи».

Общий главный лейтмотив, красной нитью проходящий через обе книги Д.Брауна (данную книгу и «Код да Винчи»): Католическая церковь является «злейшим врагом человечества», она погрязла в преступлениях, ей нельзя доверять, и поэтому «Церковь должна сама покаяться в своих прегрешениях» (с. 584).

Сюжетная линия такова. Жестоко убит физик из Европейского центра ядерных исследований (ЦЕРН) Леонардо Ветра, он же – католический священник, стремившийся примирить науку и религию, сделавший гениальное открытие, связанное с антивеществом. На груди убитого выжжено клеймо секты иллюминатов. Расследовать это убийство берутся страстно увлекающийся оккультизмом «религиовед» Роберт Лэнгдон и дочь погибшего физика Виттория Ветра, которые в конце книги сливаются в любовном экстазе. Но до этого повествуется, как они сливаются в общей ненависти к Католической церкви.

Автор книги переполнил её убийствами. В конечном итоге, в стиле индийской мелодрамы, выясняется, что некто Карло Вентреска – родной сын Папы Римского, официально сделанный им приёмным, сам, уже будучи священником, убил своего отца – Папу Римского, после чего стал «камерарием» – тем священником, который, как рассказывает Браун, принимает на себя бразды правления Католической церковью на время выборов нового Папы Римского. Этот отцеубийца, часто находящийся в наркотическом опьянении, нанимает маньяка-убийцу, возомнившего себя потомком ассасинов, чтобы похитить и убить четырех кардиналов-претендентов на Ватиканский престол. Зверским и каждый раз новым образом маньяк-убийца убивает их, выжигая на теле каждого очередное новое масонско-иллюминатское клеймо. Видимо, особую интригу призвано внести то, что это клеймо можно читать как в нормальном виде, так и в перевернутом. Выясняется, что убитый ранее физик Леонардо Ветра так же стал жертвой этого маньяка-убийцы по заданию камерария Карло Вентреска. Похищенное у убитого физика антивещество в количестве, способном полностью уничтожить комплекс Ватиканских зданий, камерарий использует как своеобразное взрывное устройство, которое он закладывает в подземелья Ватикана. После того, как журналистам и обществу стало известно про убийства кардиналов и про угрозу взрыва, камерарий внезапно заявляет, что на него снизошло Божье просветление и он знает, где устройство, находит его и, взяв с собой, поднимает ввысь на вертолете подальше от Ватикана, где устройство благополучно взрывается в виде всего лишь гигантского фейерверка. Сам Карло Вентреска, бросив в вертолете Лэнгдона умирать, спасается при помощь парашюта, а потом неожиданно для всех появляется как произошедшее чудо на крыше здания и претендует на пост главы Католической церкви, как главный ее спаситель и носитель всяческих чудес, включая «божественное появление» живым после своей гибели во «взорвавшемся» вертолете. Но занять место Главы Римской церкви Карло Вентреска не позволил «славный рыцарь науки» Роберт Лэнгдон, который спасся, приладив кусочек ткани в качестве парашюта, вскрыл замысел отцеубийцы и сорвал все зловещие планы, попутно сорвав маску со всех «плохих церковников», которые в церкви преобладают, как настойчиво показывает «борец с мракобесием» Дэн Браун.

Обыгрывается и такая идея: «Калека ученый прилетает в Ватикан, чтобы, заклеймив высшего иерарха церкви, символически продемонстрировать господство науки» (с. 503). Этот калека-ученый, действительно, по сюжету книги Брауна, прилетает в Ватикан, но клеймит камерария не физически, а в переносном смысле – ценой своей смерти «выводит его на чистую воду».

Всё это произведение, переполненное ложью, обёрнутыми в покров тайны многочисленными убийствами, если из него изъять католическую составляющую, автоматически превращается в нелепую безделицу, в литературную пустышку.

Концептуальный общий замысел такого рода опусов в целом – очернить, скандализировать, инвертировать и дискредитировать то, что воспринимается широкими массами людей как сакральное или достойное доверия и уважения, в особенности, те духовные опоры, которые защищают и сохраняют традиционные представления о добре и зле, составляющие нравственные основы современного миропонимания европейского общества.

Дэн Браун за отсутствием стремления и умения писать ответственно и правдиво, способностей создать действительно захватывающий сюжет, использует прием десакрализации и криминализации сакрального, эксплуатирует интерес современного читателя к тайнам, сенсациям и псевдосенсациям. Промежуточная, тактическая цель при этом – эпатировать и оскорбить часть публики, протесты которой обеспечат рекламную раскрутку, и подыграть латентным настроениям ненависти и нетерпимости к христианству и Католической церкви. А за счет срабатывания психологического механизма переноса происходит формирование аналогичного настроя в отношении Русской Православной Церкви в России.

В книге используются известные методы, обычно применяемые для дискредитации: дисфорическое высмеивание, порочение, клевета, мифотворчество, наклеивание ярлыков и иные манипулятивные средства формирования искаженного, оскорбительного образа христианских организаций и их представителей.

Сюжетов, подобных тому, что продуцирует Браун, можно навыдумывать бесконечное количество. Можно, теоретически, в любовном романе слить в сексуальных отношениях Анну Франк и Адольфа Гитлера, как это было показано на известной карикатуре, или приписать зоофильные пристрастия какому-то почитаемому в той или иной религии историческому персонажу и вокруг этого выстроить детективный сюжет. Можно приписать атомную бомбардировку Хиросимы или массовые эпидемии чумы и холеры в средневековой Европе мусульманам, выдумать прочий бред, который не останется без внимания просто потому, что оскорбителен и провокативен.

Содержание рассматриваемой книги убедительно свидетельствует о том, что её автор обладает аморальным, извращенным сознанием, для которого уважение чести, достоинства и прав других людей ничего не значит.

Очередное конспирологическое «чтиво» Брауна выступает очевидным злобным ответом на проповедь христианства со стороны его противников и представляет собой один из инструментов массированной антихристианской кампании.

Рассмотрим некоторые сюжетные особенности и высказывания персонажей книги, в которых, на наш взгляд, чётко выражены главные идеи, пропагандируемые её автором.

Одной из главных сюжетных линий и идей, пронизывающих всё произведение, является неотступно навязываемая читателю мысль о том, что Католическая церковь настолько деградировала, что если Ватикан будет взорван, то этого «церковники» вполне заслужили.

Положительными героями Браун преподносит сатанистов – прямую противоположность последователей христианства. Совсем неслучайно и не как плод «свободной художественной фантазии» Браун предпринимает попытки обелить, реабилитировать в сознании современного читателя изуверские сатанистские секты: «… хотя большинство обывателей считают последователей сатанистских культов злодеями, сатанисты исторически были весьма образованными людьми, выступающими против церкви. "Шайтанами". Байки о приношениях в жертву животных и пентаграммах, о черной магии и кошмарных ритуалах сатанистов есть не что иное, как ложь, старательно распространяемая церковниками, чтобы очернить своих врагов.» (с. 47–48).

Такого рода сентенции показывают, что систематические обращения Д. Брауна к натуралистическим описаниям сцен жертвоприношений невинных людей, совершаемые в церкви маньяком-убийцей по сюжету обсуждаемой книги, не случайны.

Соответствует антихристианской идеологии, проповедуемой Д. Брауном, весь «моральный» потенциал книги, даже в деталях. Так, «религиовед» Лэнгдон в попытке спасти последнего оставшегося в живых претендента на Ватиканский престол кардинала вступает с убийцей в схватку, но, проигрывая, оказывается под водой на дне бассейна, где находит гибкую резиновую трубку, подающую воздух в фонтан, и спасая себя, он дышит через нее, одновременно наблюдая за агонией захлебывающегося рядом кардинала (с. 452, 454), не предпринимая ни малейшего усилия протянуть трубочку совсем рядом захлёбывающемуся человеку. Описывается, как Лэнгдон спокойно дышит через эту трубочку, наблюдая за агонией кардинала, и автор, садистически, даже без какого-либо сожаления, описывает смерть священнослужителя, таким образом выражая своё отношение не только к представителям Церкви, но и к христианству.

В книге Д. Брауна группы религиозных экстремистов и террористов (если говорить современным юридическим языком), яростно ненавидящих христианство и Католическую церковь, выстраивавших свою идеологию на этой ненависти и нетерпимости, выдаются за самых лучших ученых того времени:

«Однако примерно в 1500-е годы группа жителей Рима восстала против церквиНекоторые из самых просвещенных людей Италии - физики, математики, астрономы - стали собираться на тайные встречи, чтобы поделиться друг с другом беспокойством по поводу ошибочных, как они считали, учений церкви. Они опасались, что монополия церкви на "истину" подорвет благородное дело научного просвещения по всему миру. Эти ученые мужи образовали первый на земле банк научной мысли и назвали себя "Просвещенные".

- Иллюминаты!

- Да, - подтвердил Лэнгдон. - Самые пытливые и великие умы Европы... искренне преданные поиску научных истин.

Колер погрузился в задумчивое молчание.

Католическая церковь, конечно, подвергла орден "Иллюминати" беспощадным гонениям. И лишь соблюдение строжайшей секретности могло обеспечить ученым безопасность. Тем не менее, слухи об иллюминатах распространялись в академических кругах, и в братство стали вступать лучшие ученые со всех концов Европы. Они регулярно встречались в Риме в тайном убежище, которое называлось "Храм Света".» (с. 42–43).

«Братство утверждало, что церковь с навязываемыми ею суевериями и предрассудками является злейшим врагом человечества. Иллюминаты опасались, что если религии позволить и дальше распространять ложные мифы в качестве непреложных фактов, то научный прогресс прекратится и человечество, став заложником невежества, будет обречено на бессмысленные и кровавые священные войны.» (с. 49).

О каких просвещённых ученых и в чём просвещенных пишет Браун? Что это за учёные, которые вместо научных исследований бродят по тайным убежищам, в каких-то «храмах»? Почему противостояние христианству якобы для свободного развития науки требует учреждения каких-то храмов, т.е. религиозной деятельности? Значит, никакие они не учёные, а просто, судя по сюжету, последователи другой религии – религиозного сатанизма.

На самом деле, как видно из самого текста, это такие же псевдоучёные, как и отдельные современные вульгарные атеисты, именующие себя религиоведами и правозащитниками, и выдающие свои бредни за науку. Истиной является то, что практически все настоящие ученые в истории средневековой Европы были христианами.

«Многие иллюминаты предлагали бороться с тиранией церкви насильственными методами, однако наиболее уважаемый и авторитетный из них выступал против такой тактики. Он был пацифистом и одним из самых знаменитых ученых в истории человечества.

Лэнгдон был уверен, что Колер догадается, о ком идет речь…

- Этого астронома звали Галилео Галилей.

- Неужели и Галилей... - вскинул брови Колер.

- Да, Галилей был иллюминатом. И одновременно истовым католиком…» (с. 43).

Опять наглая ложь. Искусственное придание видимости авторитетности экстремистской религиозной секте иллюминатов произвольным причислением к ней Галилея без каких-либо доказательств. И опять мифология про «тиранию» Церкви.

«Лэнгдон решил перейти ближе к делу: - … Братство допустило ряд ошибок, и церкви удалось установить личности четырех его членов. Их схватили и подвергли допросу. Однако ученые своим мучителям ничего не открыли... даже под пытками… Каленым железом. Заживо. Выжгли на груди клеймо. Крест. … Ученых казнили с изощренной жестокостью, а их трупы бросили на улицах Рима как предупреждение всем, кто захочет присоединиться к ордену. Церковь подбиралась к братству "Иллюминати" все ближе, и его члены были вынуждены бежать из Италии. - Лэнгдон сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность этих слов. - Они ушли в глубокое подполье. Там неизбежно происходило их смешение с другими изгоями, спасавшимися от католических чисток, - мистиками, алхимиками, оккультистами, мусульманами, евреями. С течением времени ряды иллюминатов начали пополняться новыми членами. Стали появляться "просвещенные", лелеющие куда более темные замыслы и цели. Это были яростные противники христианства. Постепенно они набрали огромную силу, выработали тайные обряды и поклялись когда-нибудь отомстить, католической церкви. Их могущество достигло такой степени, что церковники стали считать их единственной в мире по-настоящему опасной антихристианской силой. Ватикан назвал братство "Шайтаном"… Это из исламской мифологии. Означает "злой дух" или "враг"... враг Бога. Церковь выбрала ислам по той причине, что считала язык его последователей грязным. От арабского "шайтан" произошло и наше английское слово... сатана.» (с. 44-45).

Здесь Браун сознательно фальсифицирует исторические события. Утверждения про «католические чистки», пытки «ученых» и т.д., представленные как распространенная практика, – не соответствуют реальной истории Европы.

Причисление автором книги целых народов (или диаспор) – еврейского и мусульманского – к «другим изгоями, спасавшимся от католических чисток» свидетельствует о стремлении автора вызвать религиозную рознь и вражду между католиками, мусульманами и евреями. Утверждение о том, что Римская католическая церковь считала арабский язык «грязным», иначе, как ложью, назвать нельзя. Но Браун пишет по принципу: чем более чудовищная ложь, чем более она оскорбительна для отдельных религиозных, социальных групп и чем сильнее эпатирует читателя, тем лучше. Собственно, если убрать все эти эпатажные фрагменты и сюжетные линии, от опуса «Ангелы и демоны» ничего и не останется.

В этом распространении лжи под прикрытием «художественного творчества» Д. Браун вовсе не уникален, он паразитирует на давно созданном и по сей день лелеемом мифе о «зверствах церковников» и гуманизме «просвещенных гуманистов-революционеров», ставящем с ног на голову исторические факты. Выпячивая казни десятков или сотен людей, ежегодно казненных государством в средневековой Европе при каком-то участии католических церковных представителей (к слову, а сколько человек сегодня казнят в США ежегодно?), но замалчивая сотни тысяч жертв кровавого террора, устроенного этими самыми мнимыми «гуманистами» во время так называемой Великой французской революции, а также миллионы жертв кровавого террора, устроенного их отдалёнными последователями в период с 1917 по 1930-е гг. у нас в России. Здесь же выдуманная казнь четырех иллюминатов-террористов много столетий назад (с. 178) подается Брауном как оправдание и обоснование террора против самой Римской католической церкви и её последователей.

Браун проводит несколько пропагандистских линий, направленных на порочение Католической церкви и христианства в целом, но главная из них – это мифическое современное преследование Церковью науки. В уста авторитетного ученого Браун вкладывает следующие высказывания: «Церковь, может быть, и не сжигает больше ученых на кострах, однако если вы думаете, что она перестала душить науку, то задайте себе вопрос: почему в половине школ в вашей стране запрещено преподавать теорию эволюции? Спросите себя, почему Американский совет христианских церквей выступает самым ярым противником научного прогресса... Ожесточенная битва между наукой и религией продолжается» (с. 57).

Ему вторит маньяк-убийца: «В течение двух тысячелетий в этих поисках доминировала церковь. Вы подавляли любую оппозицию с помощью лжи и пророчеств о грядущем дне Страшного суда. Во имя своих целей вы манипулировали истиной и убивали тех, чьи открытия не отвечали вашим интересам. Почему же вы теперь удивляетесь тому, что стали объектом ненависти во всех уголках Земли?...Служители Бога, как правило, никудышные историки. Возможно, потому, что их прошлые деяния вызывают у них стыд.» (с. 175, 178).

Объективная действительность и исторические факты не воспринимаются Брауном. Идея-фикс о том, что церковь нужно вывести «из тьмы» (с. 585) захватила воображение автора.

Браун последовательно стремится сформировать у читателя мнение, будто бы все его выдумки про преследования Церковью науки достоверны и вполне оправдывают террористические действия в отношении христиан.

Но на этом он не останавливается. Оказывается, как пишет Браун, дела в Католической церкви настолько плохи, что убитого (по сюжету книги) Папу Римского «консервативные католики объявили "дебилом"» (с. 186). Ни больше, ни меньше. Камерарий называет Папу Римского «одним из самых мерзких лжецов за всю историю церкви» (с. 575-576).

Характерно отношение к Папе Римскому и католическим кардиналам еще одного героя данной книги – журналиста: «…пока команда старых пердунов не изберет своего нового вожака - такого же престарелого пердуна, как и они сами» (с. 215), а также его же отношение ко всему процессу выборов Папы Римского, который Браун устами своего героя именует не иначе, как «дерьмо» (с. 216). Анально-экскрементальная риторика давно уже стала традиционным средством для антихристианских «журналистов» и «писателей», стремящихся представить всё, что связано с христианством, в наиболее отталкивающем виде.

По Брауну, свою символику христиане заимствовали у древних египетских культов (с. 272), а христианское таинство причастия – это практика «съедения божества» (с. 273). В этом же ряду характерное описание скульптуры католической святой: «Превосходно выполненная скульптура изображала святую на пике оргазма. В восторге сладострастия Тереза судорожно поджала пальцы ног» (с. 371).

Без преувеличения можно сказать, что провокационная пропагандистская книга Д.Брауна оскорбляет религиозные чувства, честь и достоинство христиан.

Браун старается внушить, что всё в христианстве является фиктивным и ложным. Даже священнослужители у него в книге сами неоднократно признаются, что дурят народ (с. 365).

По сюжету дочь убитого физика-священника Виттория именует церковь «проклятой» (с. 290), а католические ритуалы – «замшелыми» (с. 571).

Но все описания преступлений и других социально неприемлемых действий, якобы совершенных Церковью и её священниками, эпатажно описанные в книге Д.Брауна, являются, по сути, вымыслом, не соответствуют действительности. Не удивительно, что автор умалчивает о преступлениях, совершённых многочисленными экстремистскими сектами масонов, иллюминатов и сатанистов, поскольку открыто и однозначно выражает им свою симпатию, идейную и пропагандистскую поддержку.

Таким образом, вся книга представляет собой сплошной поток лжи, ненависти и оскорблений в адрес христианства и Церкви (несмотря на то, что книга порочит католиков, за счет психологического механизма переноса она так же порочит и православных). При этом отдельные вкрапления достоверных сведений крайне незначительны и служат лишь способом придания видимости достоверности всех остальных измышлений её автора.

Одержимость автора книги идеей, что Католическая церковь является «злейшим врагом человечества» и должна быть наказана, а лучше – уничтожена, свойственна не только воинствующим атеистам и революционерам, но также всем, для кого традиционные нравственные ценности «христианской цивилизации» являются абсолютно неприемлемыми.

Анализ показывает, что у книги «Ангелы и демоны» Д.Брауна есть чётко определенная глобальная цель – последовательное подтачивание доверия и уважительного отношения людей к Церкви как социальному институту (такая стратегия обозначается специальным понятием «абляция» – постепенное корродирование, принудительное вытаивание, выветривание, унос). Тактика постепенного понижения авторитета христианства в европейской культуре, среди европейцев и в мире в целом посредством перманентной клеветы, кампаний по порочению христианства (будь то книги Д. Брауна «Код да Винчи», «Ангелы и демоны» и фильмы, по ним снятые, статьи журналиста «Московского комсомольца» Бычкова либо антирелигиозные «выставки» в Музее и общественном  центре имени Андрея Сахарова), по сути, преследует одну цель – дискредитировать и уничтожить Христианскую Церковь. Для чего это делается? Подрыв традиционных христианских церквей, являющихся одними из основных социальных институтов, сохраняющих и защищающих нравственные ценности, открывает инфернальный путь развития прежде бывшего христианским западного общества и современного человечества в целом: когда всё становится возможным, нет нравственных высот и нравственных запретов, когда всё дозволено. Полный экстаз инфернального либертаризма.

Таким образом, никаких других, позитивных целей сочинения Брауна не преследуют и потому являются ни чем иным как христианофобией, экстремистской антихристианской пропагандой, от которой (как и от любой другой экстремисткой пропаганды по признаку национальной или религиозной принадлежности) нормальное общество и государство должны защищать своих граждан. Увы, в современном обществе и у нас, и в других странах есть немало морально деградировавших людей, готовых делать себе имя или деньги на такой пропаганде. Но граждане имеют право требовать от власти выполнения своей прямой функции – защиты от подобных типов, чья деятельность разжигает в обществе социальную и религиозную вражду.

 

Понкин Игорь Владиславович, доктор юридических наук, член Общественного совета при МВД России

 

Елизаров Василий Георгиевич, кандидат юридических наук

 

18.05.2009


Просмотров: 4742