Отзыв д.ю.н., проф. В.В. Еремяна и д.ю.н. И.В. Понкина от 09.09.2008 по содержанию Заключения Экспертного совета по истории ВАК Минобрнауки

Опубликовано в категории Теология в государственном вузе 20.02.2009

Предметом настоящего отзыва является Заключение Экспертного совета по истории ВАК Минобрнауки России от 9 июня 2008 г. по вопросу о включении специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников (далее – Заключение). Заключение подписано А.А. Даниловым (две подписи – в качестве председателя и докладчика) и И.В. Белоусовым (ученый секретарь).

Анализ Заключения позволяет выявить, что его замысел и форма исполнения отражают необъективность его авторов. Фактически, изначально сформированная идеологическая, необъективная позиция авторов полностью обусловила и заранее задала выводы и основное содержание Заключения, а под это уже верстались какие-то аргументы, основательность которых и причастность которых к обсуждаемому предмету дискуссии (заявленному предмету Заключения) не выдерживают никакой критики, являются фактически и юридически необоснованными.

По сути, вся аргументация основных выводов Заключения сводится к попытке доказать некую субъективную, мировоззренчески и идеологически обусловленную  «нецелесообразность» положительного решения вопроса о включении отдельной специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников. Но, как представляется, такой подход не корреспондирует сути поставленной перед Экспертным советом по истории ВАК Минобрнауки России задачи – существу обращения с просьбой подготовить научно обоснованную позицию по вопросу о включении специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников.

В Заключении реализован классический манипулятивный психологический прием – так называемое «правило трех ходов»: 1) проговаривание позиции оппонента, 2) форма некоторого одобрения и некоторой консолидации с позицией оппонента, 3) прямо противоположный вывод после использования союза «но».

Вполне в согласии с этим приемом, текст Заключения начинается с показной позитивной оценки роли религии в современном обществе и теологии как «явления»:

«Постановили: Несмотря на грандиозные изменения (социальные, научные, технические и т.д.), которые произошли в мире в XX столетии, религиозная составляющая общественного бытия по-прежнему играет огромную роль. Это касается и России; и, быть может, именно наша страна, обладающая беспрецедентным опытом современного атеизма, является лучшим доказательством принципиальной неустранимости религии из человеческой жизни. Следовательно, теология есть явление законное и закономерное. Можно только приветствовать ренессанс этой специфической формы познания мира и самопознания человека».

Все эти высказывания не имеют совершенно никакого отношения к предмету обсуждения. Процитированный абзац Заключения призван «подсластить пилюлю», замаскировать чисто идеологические причины выдвижения тех выводов, которыми завершается Заключение и попытку доказывания которых реализует весь остальной текст Заключения.

Обоснованно дать краткие комментарии к приведенным в Заключении «аргументам».

Уже со второго абзаца авторы Заключения заявляют и стремятся доказать некую «контрпродуктивность» (в конце Заключения будет также использовано выражение «не нужно») положительного решения вопроса о включении специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников, даже несмотря на, как указывается в Заключении, «солидную и (порой) убедительную аргументацию сторонников такого введения»:

«Совсем другое дело вопрос о введении специальности “теология” в номенклатуру научных специальностей ВАК. Несмотря на солидную и (порой) убедительную аргументацию сторонников такого введения, оно, на сегодняшний день, представляется контрпродуктивным. Причем эта “контрпродуктивность” имеет и социальное, и научное, и религиозно-теологическое измерения. В случае включения теологии в номенклатуру научных специальностей ВАК негативные последствия возобладали бы по всем этим измерениям

Голословное заявление о некой «контрпродуктивности» введения теологии в номенклатуру специальностей научных работников, да еще присовокупление столь же голословных рассуждений о неких социальном, научном и религиозно-теологическом «измерениях» этой заявляемой «контрпродуктивности» никак не могут быть признаны обоснованными и убедительными аргументами. Это просто какая-то софистика вместо веских доказательств позиции. А поскольку софистика (греч.) – это (в одной из трактовок) «умение хитро вести прения», то в данном случае это софистика весьма низкого уровня.

Не важно, сколько надуманных «измерений» имеет субъективное мнение о нецелесообразности положительного решения какого-либо вопроса, важны приводимые аргументы, их суть, их прямая корреспонденция к предмету обсуждения, степень их обоснованности. Нигде ниже в Заключении подтверждения сказанного в процитированном выше фрагменте не приводятся. Особо удивляет отсылка авторов Заключения к некоему «религиозно-теологическому измерению» «контрпродуктивности» введения теологии в номенклатуру специальностей научных работников. Авторы Заключения не конкретизируют ни сути этого «измерения», ни причин его подвёрстывания под обоснование негативного решения указанного вопроса. Авторы Заключения также не уточняют, с точки зрения каких именно религий (с точки зрения свода вероучительных положений, либо с точки зрения представителей таких религий, ведь речь идет о «религиозно-теологическом измерении») «контрпродуктивно» положительное решение вопроса о введении теологии (православной, мусульманской, иудаистской – в поликонфессиональной форме – по примеру государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования по теологии) в номенклатуру специальностей научных работников. Если с точки зрения православных, мусульманских и иудаистских религиозных организаций, то указанные организации решат сами, навязывать им субъективное мнение части членов Экспертного совета по истории ВАК Минобрнауки России некорректно. Если речь идет о каких-то иных религиозных течениях (например, о религиозно-политической идеологии «светский гуманизм», которая, конечно же, никакой светской не является[1]), то это тем более некорректно.

Не уточняют авторы Заключения, какие же именно негативные последствия возобладают по указанным надуманным «измерениям» и почему.

Одним словом, содержащиеся в процитированном абзаце суждения не могут считаться аргументами, представляют собой абстракции и субъективные мнения, реализуют известный манипулятивный прием подмены факта мнением (здесь – ложно заявляемый факт изначальной присущности теологии некоего конфликтогенного потенциала).

Далее в Заключении сказано: «Сторонники включения апеллируют одновременно и к русским дореволюционным (до-атеистическим) традициям и к современной “теологической ситуации” за рубежом (прежде всего, разумеется, на Западе). Однако в России до 1917 года в университетах теологических факультетов не было. Теология изучалась и разрабатывалась как специфическая научная дисциплина в духовных учебных заведениях. И никогда, никем богословие (теология) не ставилось на одну доску с науками точными, естественными и социально-гуманитарными. Всегда это была, повторим, особая и обособленная дисциплина. Именно такова российская традиция.»

Данный набор суждений так же не может быть признан обоснованной и убедительной аргументацией, поскольку содержит подмены, высказывания, не имеющие прямого отношения к предмету обсуждения, и утверждения, не соответствующие действительности. Отсутствие аргументов по существу вопроса авторы подменяют абстрактными рассуждениями на отвлеченные темы. Что такое «теологическая ситуация», ясно, очевидно, одним лишь авторам Заключения. То, что в России до 1917 года в университетах не было теологических факультетов, не имеет отношения к дискуссии, поскольку такой подход не может служить основой для принятия решений в настоящее время. В дореволюционной России очень много чего не было, что есть сейчас в практике государственно-правового регулирования и административного управления в сфере образования и науки. Отсутствовал ВАК Минобрнауки России, отсутствовали государственные образовательные стандарты в их сегодняшней форме, из-за чего, однако же, никому в голову не приходило блокировать их создание. Система отношений между государством и религиозными организациями (в частности, с Православной Церковью) претерпела существенные изменения, фактически полностью стала иная в сравнении с существовавшей до октябрьского большевистского переворота. Поэтому данный аргумент авторов Заключения является ложным и неуместным. То же касается утверждения авторов Заключения о существовании некой «российской традиции», препятствующей включению специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников. Никакой такой традиции, в действительности, не существует.

Следует согласиться с утверждением авторов Заключения, что теология – это «специфическая научная дисциплина», но в таком случае совершенно не понятно, почему авторы Заключения выводят теологию, собственноручно обозначаемую ими в качестве научной дисциплины, за пределы научного поля, поддерживаемого и, в определенной степени, регламентируемого государством.

Однако суждение авторов Заключения о том, что будто бы теология не может быть «поставлена на одну доску» с социально-гуманитарными науками, является ложным. Философия и даже история нисколько не более научны, чем теология, с точки зрения подходов точных наук. И история, и теология имеют дело с историческими источниками, во многом пересекаются. Возможно, именно этим обусловливается определенная злонамеренная ревность членов исторического экспертного совета ВАК Минобрнауки России к попыткам создать такой совет по теологии как к своего рода посягательству на предметную «территорию», субъективно считаемую этими историками «своей».

Следующие два абзаца Заключения выглядят очень натянуто, местами – откровенно абсурдно:

«Напротив, в Европе наличие теологических факультетов в структуре университетов нормально и даже нормативно (а также нередко первично – с них и начинались университеты). Это связано с тем, что современная западная наука родилась во многом из теологии. Дискуссии схоластов, другие внутрирелигиозные споры, раскол на католиков и протестантов, бесконечная борьба с ересями и т.п. способствовали, как это мы теперь понимаем, становлению современного научного мышления. И сама теология (и протестантская, и католическая) носит (тоже во многом) научный характер. То есть там аргументация, дискурс вполне современно-научный… Правда, и по сей день богословие (имеется в виду, конечно, православное) в смысле “научности” существенно позади протестантской и католической теологии.»

Ничем, кроме личного субъективного неприятия теологии, нельзя обосновать суждение авторов Заключения о том, что существование теологических факультетов в европейских университетах «нормально» (и даже «нормативно»! Не ясно, что означает это слово в виде самостоятельного наречия в данном контексте), а в российских университетах и в российской науке  – ненормально (конструкция предложения, использование слова «напротив»). Никаких рациональных доказательств этого странного, опирающегося на явно двойные стандарты, суждения быть не существует.

Утверждения авторов Заключения о том, что католическая и протестантская теологии более научны, чем православная, даже о противопоставлении «во многом» научных католической и протестантской теологий «ненаучной», по мнению авторов Заключения, православной теологии, являются просто абсурдными. Более того, авторы Заключения делают жесткий вывод о том, что будто бы «по сей день богословие (имеется в виду, конечно, православное) в смысле “научности” существенно позади протестантской и католической теологии». Что дает основания делать такие выводы? О чем идет речь? О том, что протестанты и католики с использованием микроскопов, коллайдеров, методов радиоуглеродного анализа доказывают какие-то свои утверждения, в то время, как православные теологи пытаются их доказывать «гаданием на кофейной гуще»? Или авторы Заключения просто лучше знакомы с католической и протестантской теологией, не зная теологии православной? Понятно, что такое противопоставление не имеет никакого отношения к здравому смыслу, не находит никаких фактических или научных подтверждений, обусловлено не имеющими отношения к науке личными субъективными пристрастиями авторов Заключения к католицизму и протестантизму и их неприятием православного христианства.

Нижеследующий набор утверждений авторов Заключения: «В общем и целом, апелляция к дореволюционному и западному опытам не релевантна. И не может служить обоснованием включения “теологии” в состав ваковских дисциплин. Более того, именно зарубежная практика подтверждает наш вывод о нецелесообразности “вмешательства” в процесс теологического образования и познания государственной структуры, уполномоченной присуждать соискателям ученые степени. Во всем мире (Европа, Америка, Азия) степени бакалавра, магистра, доктора теологии присваивают религиозные - учебные и научные центры» – так же содержит подмены и явно ложные утверждения.

Прежде всего отметим, что сторонники позитивного решения о включении специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников, на самом деле, не ссылаются в качестве непосредственной и основной причины такого решения на дореволюционный опыт, в их аргументации это лишь дополнительный аргумент, иллюстрация. Основными аргументами они выдвигают совершенно иные, корреспондирующие современной фактической, правовой действительности.

Включение специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников не является и не может оцениваться как «“вмешательство” государственной структуры в процесс теологического образования и познания», это просто подмена, основанная на вымысле.

Утверждения авторов Заключения о том, чтобы  будто бы апелляция к западному опыту не релевантна и не может служить «обоснованием включения “теологии” в состав ваковских дисциплин», что будто бы именно зарубежная практика подтверждает их вывод о недопустимости включение специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников, что будто бы во всем мире (Европа, Америка, Азия) степени бакалавра, магистра, доктора теологии «присваивают религиозные - учебные и научные центры», являются заведомо ложными, не соответствуют действительности, либо выявляют невежество, полную некомпетентность, неинформированность авторов Заключения по этим вопросам.

В действительности, выдают дипломы бакалавра и магистра теологии (есть еще ряд уровней образования) и присуждают степень доктора теологии во многих теологических факультетах государственных университетов Европы, например, в следующих: факультет католической теологии в государственном Университете Страсбурга, католический Автономный образовательный центр религиозной педагогики в Меце (Франция), факультет протестантской теологии Университета Страсбурга Марк Блок (Франция), теологический факультет Университета Лозанны (кантон Ваадт, Швейцария), теологический факультет Университета Люцерна (кантон Люцерн, Швейцария), теологический факультет Университета Невшателя (кантон Невшатель, Швейцария), Брюссельский университетский факультет протестантской теологии (Бельгия), теологические факультеты (евангелической теологии и католической теологии) Университета Берна (кантон Берн, Швейцария), теологический факультет Университета кантона Базеля-города (кантон Базель-город, Швейцария), теологический факультет Софийского государственного университета (Болгария), Автономный факультет протестантской теологии Университета Женевы (кантон Женева, Швейцария), теологический факультет Университета Фрибура (кантон Фрибур, Швейцария), теологический факультет Университета Цюриха (кантон Цюрих, Швейцария), теологический факультет Тартуского университета (Эстония), теологические факультеты (евангелической и католической теологии) Боннского университета (Германия), Теологический факультет Университета Гейдельберга (федеральная земля Баден-Вюртемберг, Германия), теологический факультет Университета Лейпцига (Германия), теологические факультеты (евангелической и католической теологии) Университета Карла Эберхарда (Тюбинген, Германия), теологический факультет Венского Университета (Австрия), теологический факультет Университета Гумбольдта (Берлин, Германия), факультет евангелической теологии Университета Филиппа (Марбург, федеральная земля Гессен, Германия), факультет теологии Хельсинкского университета (Финляндия), теологический факультет Копенгагенского университета (Дания), теологический факультет Орхусского университета (Дания). И этот перечень не является исчерпывающим[2]. Да, в зарубежных странах религиозные центры выдают дипломы бакалавра и магистра теологии, присуждают степень доктора теологии, но это не исключает, а дополняет систему таких дипломов и степеней, выдаваемых (присуждаемых) теологическими факультетами государственных университетов.

Следовательно, нет никаких оснований для сделанных авторами Заключения выводов. Зарубежный опыт как раз свидетельствует точно обратное сказанному авторами Заключения. А их утверждения являются ложными, не соответствуют действительности.

Если авторы Заключения заведомо лукавят, то это ставит под сомнение их заключение и вообще ценность их мнения по обсуждаемым вопросам. Если же авторы Заключения не знают о действительной зарубежной ситуации в области образования и науки, в частности по обсуждаемым вопросам, просто не ориентируются в вопросах правового регулирования и деятельности зарубежных теологических факультетов, то это, тем более, ставит под сомнение их заключение и ценность их мнений.

Утверждение авторов Заключения: «В самое последнее время ситуация с теологией в нашей стране кардинально изменилась. Решение государства признать образование, полученное в духовных учебных заведениях, наравне с образованием светским является фактически легитимизацией научных теологических степеней» выявляет их некомпетентность, полное непонимание сути изменений, внесенных Федеральным законом РФ от 28 февраля 2008 г. № 14-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части лицензирования и аккредитации учреждений профессионального религиозного образования (духовных образовательных учреждений)» в Закон Российской Федерации от 10 июля 1992 года № 3266-I «Об образовании», в Федеральный закон от 22 августа 1996 года № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» и в пункт 2 статьи 19 Федерального закона от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях». Никакой «легитимизации научных теологических степеней» Федеральный закон от 28 февраля 2008 г. № 14-ФЗ не ввел и не обеспечил, он вообще касался совершенно другого. Также, указанный Федеральный закон не устанавливал автоматического признания «образования, полученного в духовных учебных заведениях, наравне с образованием светским». Это суждение авторов Заключения – не более чем их заблуждение, либо намеренная попытка ввести в заблуждение потребителей их Заключения.

 Далее авторы Заключения пишут, что будто бы «имеется еще целый ряд обстоятельств, объективно препятствующих включению теологии в номенклатуру научных специальностей ВАК», ниже приводя три примера (вероятно, исчерпывающий имеющийся у них список таковых).

«Первое. Как бы различно ни трактовались эта норма, российское государство имеет светский характер (ст. 14 Конституции)». Представление этого суждения в качестве «обстоятельства, объективно препятствующего включению теологии в номенклатуру научных специальностей ВАК» – является необоснованным. В действительности, светскость Российского государства никоим образом не препятствует включению специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников, а, соответственно, положительное решение данного вопроса не противоречит статье 14 Конституции Российской Федерации, иным положениям законодательства Российской Федерации[3]. Обратные утверждения авторов Заключения являются их некомпетентным мнением, которое они необоснованно и недобросовестно стремятся выдать за факт. 

Следующее «обстоятельство», позиционируемое авторами Заключения как «объективно препятствующее включению теологии в номенклатуру научных специальностей ВАК», сформулировано следующим образом: «Четко прописанные в Законе РФ “Об образовании” от 10.07.1992 (№3266-1) “гуманистический характер образования”, “единство федерального культурного и образовательного пространства”, “светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях” (ст. 2). Безусловно, включение “теологии” в список ВАК прямо и косвенно будет разрушать эти принципы».

В связи с этим возникает вопрос: а авторы Заключения вообще понимают, отдают себе отчет в том, что же именно они здесь написали? Или читали, что именно они подписали, если писали не они, а они только подписывали? Как включение специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников может нарушить (тем боле «разрушить»!) гуманистический характер образования? Теология в их восприятии «негуманна»? Авторы Заключения перепутали теологию с какой-нибудь экстремистской идеологией нацистского толка? Какую из теологий они так воспринимают: православную католическую, протестантскую, мусульманскую или иудаистскую?

Никаких аргументов, подтверждающих эту свою точку зрения, авторы Заключения не приводят.

В действительности, никакого нарушения светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях (пункт 4 статьи 2 Закона РФ «Об образовании», пункт 2 статьи 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях») нет[4].  

Что касается единства образовательного пространства, то почему меры Правительства Российской Федерации и Минобрнауки России по стимулированию массированного и лавинообразного роста масштабов реализации, развития и обеспечения мусульманского (исключительно только) религиозного образования в России[5] не нарушают, по мнению авторов и реализаторов этого проекта, единства образовательного пространства, а включение специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников такое единство нарушит?

Отсутствие убедительной и конкретной аргументации в процитированном фрагменте Заключения дает основания считать недостоверными процитированные утверждения авторов Заключения, существенно снижает уровень излагаемого материала, доводя его до домыслов, беспочвенных предположений, не характерных для аргументированного критического осмысления и разбора. В данном случае реализован опять приём подмены факта мнением.

Третье «обстоятельство», представленное авторами Заключения как «объективно препятствующее включению теологии в номенклатуру научных специальностей ВАК», выглядит так: «Россия – полирелигиозная, поликультурная, полинациональная страна. Создать единую надконфессиональную теологию невозможно. Значит не может быть и единой научной специальности. Если пойти по пути организации конфессиональных секторов в Экспертном совете по теологии, то с научной точки зрения это не корректно и не легитимно. В политическом же отношении это станет дополнительным фактором межкультурной и межрелигиозной нестабильности».

И это «обстоятельство» так же является мнимым, совершено безосновательным. Россия – столько же «полинациональная» страна, что и Франция, Германия, Швейцария, Бельгия, Израиль и мн. др. (более того, в России доля нерусского населения в общем объеме населения существенно ниже, чем соответствующие доли представителей нетитульных наций в большинстве этих стран. Что не мешает в этих странах юридически обеспечивать возможность присуждения ученых степеней доктора теологии в государственных университетах. Поэтому данный довод не может быть признан обоснованным.

Технические же детали вполне могут обсуждаться, дорабатываться до достижения наибольшей эффективности и правового соответствия, но никак не могут выступать в качестве непреодолимого препятствия положительному решению вопроса о включении специальности «Теология» в номенклатуру специальностей научных работников.

Борьба с дискриминацией, абстрактное развитие теологии, факультативное изучение теологии в вузах – все это, отраженное в следующем абзаце Заключения, не имеет прямого отношения к предмету дискуссии.

С нижеследующим утверждением авторов Заключения: «В любом случае, принятие окончательного решения по данному вопросу возможно лишь после обсуждения проекта паспорта специальности и программы кандидатского минимума по теологии, разработанного авторами данного предложения» – оснований спорить нет.

Заключительный вывод Заключения: «Но включение теологии в номенклатуру научных дисциплин ВАК не нужно и не оправданно», учитывая сказанное выше, учитывая отсутствие в Заключении каких-либо внятных, обоснованных аргументов по существу предмета дискуссии, следует оценить как голословный, не подкрепленный никакими доказательствами, основанный на субъективных, ошибочных и некомпетентных мнениях авторов Заключения. Данная оценка применима и ко всему представленному на отзыв Заключению.

 

Доктор юридических наук, профессор кафедры конституционного и муниципального права Московского университета МВД России, профессор В.В. Еремян

  

Доктор юридических наук, член Общественной палаты по образованию в городе Москве И.В. Понкин

 

 


 

[1] Обоснование см. в материале одного из авторов настоящего отзыва: Понкин И.В. Анализ «Гуманистического манифеста 2000 “Призыв к новому планетарному гуманизму”» // Бесчестная дискуссия о религиозном образовании в светской школе: ложь, подмены, агрессивная ксенофобия. – М.: Изд-во Учебно-научного центра довузовского образования, 2005. – С. 143–161.

[2] Подобное описание см. в книге одного из авторов настоящего отзыва: Понкин И.В. Теологический факультет государственного университета: Европейский опыт правового регулирования. – М., 2006. – 212 с.

[3] Детальное конституционно-правовое обоснование см. в: Мальцев Г.В., Кузнецов М.Н. Заключение от 11.01.2005 о правовой обоснованности признания государством дипломов о высшем и послевузовском образовании и об ученой степени, выдаваемых в образовательных и научных учреждениях и организациях Русской Православной Церкви, а также внесения специальности «теология» в Номенклатуру специальностей научных работников и создания в установленном законом порядке диссертационных советов по специальности «теология» // Перспективы развития теологического образования в России: Сборник материалов. – М., 2007. – С. 7–25.

[4] См. упомянутое выше заключение чл.-корр. РАН, д.ю.н., проф. Г.В. Мальцева и д.ю.н., проф. М.Н. Кузнецова.

[5] Федеральный закон от 24.07.2007 № 198-ФЗ «О федеральном бюджете на 2008 год и на плановый период 2009–2010 годов»; Распоряжение Правительства Российской Федерации от 14.06.2007 № 775-р; Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 04.07.2007 № 196-дсп «Об обеспечении подготовки специалистов с углубленным знанием истории и культуры ислама в 2007 году»; Протокол совещания Министерства образования и науки Российской Федерации по вопросу содействия подготовке специалистов по истории и культуре ислама от 07.06.2007 № 2; «Комплексная программа содействия развитию сферы религиозного образований на 2005–2015 гг.», разработанная Министерством образования и науки Российской Федерации; Приказ Федерального агентства по образованию (Рособразования) от 15.08.2007 № 1476 «О реализации проектов, выполняемых в 2007 году в рамках Плана мероприятий по обеспечению подготовки специалистов с углубленным знанием истории и культуры ислама в 2007–2010 годах, финансируемых за счет средств федерального бюджета».


Просмотров: 2456